У нас случилось ЧП. Но ЧП − очень хорошее.

Недавно мама встретила меня утром не с улыбкой и привычной фразой: “все благополучно”, а с очень грустными глазами.

“Я не спала всю ночь”, − сказала она.

Обычно после бессонных ночей она же меня и утешала: “Ничего, днём посплю. У меня ничего не болит и голова − свежая”.

Но в то утро мама неожиданно сказала: “Мне очень одиноко. Вокруг меня пустота. Я не могу привыкнуть без Дедули» (так она обычно называла своего мужа − за компанию со внуками).

Я попыталась утешить ее: “Мама, это сказалась бессонная ночь. Ведь Дедули нет уже шесть лет; и ты, вроде бы, уже привыкла жить без него”.

Мама смотрела на меня молча, с нескрываемой грустью.
“Когда мне бывает очень одиноко и тоскливо, я прошу Иисуса утешить меня и через некоторое время на душе становится светлее, − сказала я, − давай помолимся, попроси Его утешить тебя”.

Но в ответ неожиданно прозвучало: “Если бы я верила в Него…”

Я обомлела: “Что??? Ты 25 лет − верующая, и не веришь в Иисуса?”

“Да, − сказала мама, − я верю только в Творца. Но в Иисуса, в рай и ад − не верю. У меня внутри пусто. Я − как камень”.

Я не верила своим ушам: “Мама, что ты говоришь! Давай помолимся!”

Но мама ответила:
“Не могу. Это будут просто слова. Я не живу с Богом. Я все это время обманывала Бога и всех. Примазывалась к христианам. Невольно. Думала, что все так верят − для формы.

Я просто когда-то решила, что христианские принципы − самые чистые, что с христианами лучше. И думала, что все так же верят. Ходят на собрания, молятся, читают Библию…

А внутри я не молилась, и наедине никогда не разговаривала и не хотела разговаривать с Иисусом. Только слушала, как молились верующие и как молишься ты.

Во время причастия я произносила то, что надо говорить, − как понимала. И думала, − что это нормально, что у всех так. А сегодня ночью я почувствовала одиночество и страшную пустоту внутри и вокруг себя; и мне стало страшно, что моя жизнь бессмысленна и я пойду в ад…”

…Вернусь немного назад во времени. Приблизительно за неделю до этого ЧП у меня появилась тревога − спасена ли мама, − так как я обратила внимание на то, что она никогда не молилась сама. Даже перед едой. Только, − если я напоминала ей. Я списывала это на возраст и слабеющую память. Часто же напоминать маме о молитве я не решалась, так как не хотела на нее давить. Но мысль, что уже годами я не замечаю, чтобы она самостоятельно хотела «дышать» − молиться − все больше тревожила меня. Из-за этого я стала просить Бога − спасти маму, если она не спасена; хотя на фоне ее двадцатипятилетнего христианского “стажа” с момента крещения это предположение казалось мне диким…

И вот в то невеселое утро мама неожиданно призналась, что она провела несколько страшных ночных часов, во время которых поняла, что у нее нет жизни с Богом и она может попасть в ад.

Я продолжала уговаривать ее помолиться.

“Все это будут только слова, я ничего не чувствую”, − отвечала она мрачно. “Лучше помолись ты, а я буду повторять”, − попросила она меня.

Раньше я соглашалась на такие замены, уступая ей из-за возраста. Но в этот раз во мне что-то воспротивилось: “Нет, мама, это будет мой разговор с Богом. Я не могу залезть внутрь тебя и говорить вместо тебя. Молись ты сама. Говори, как есть”.

“Но я ничего не чувствую!”, − сопротивлялась мама.

Я продолжала уговаривать: “А ты думаешь, − я всегда чувствую что-то особое, когда начинаю молиться? Я просто знаю, что надо начать. И по опыту знаю, что когда начнёшь (даже без чувств), говорить Богу правду про себя, − Он вскоре начинает отвечать”.

“Как?”, − удивилась мама.

“Через изменение состояния души. Попробуй и убедишься”, − ответила я.

И мама начала молиться.
Она сказала Богу, что у нее пусто в душе и пусто вокруг нее; что ей очень тяжело и она боится ада. Она просила Бога сделать с ней то, что Он считает нужным, и навести прядок в ее душе. Просила Его простить ее грехи. Просила Иисуса Христа войти в ее душу и заполнить эту страшную пустоту…

После этой молитвы я предложила, чтобы мама прочитала слова Иисуса: “Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное”.

Она прочитала их вслух.

“Мама, а кто такие нищие?”,- спросила я ее.

“Ничего не имеющие”, − был ответ.

“Нет. Нищие − это не только не имеющие”, − возразила я.

“Не понимаю”, − удивилась она.

“А какой символ нищего ты можешь показать?”,- спросила я.

“Протянутую руку”, − сказала она, − “нищий просит”.

“А ты?”- спросила я.

“Я нищая − духовно, и прошу у Бога…”, − ответила она.

“А что там дальше написано?», − спросила я.

Мама прочитала: «…ибо их есть Царство Небесное“. «Как это? Какие же они тогда нищие, если их есть − Царство Небесное?”, − удивилась она и замолчала, вчитываясь…

И вдруг она воскликнула: “Я поняла! Иисус входит в душу и дарит нищему духом Царство Небесное!» «В это трудно поверить!», − добавила она с явным удивлением.

“А дальше что написано?»,- спросила я. Читать далее “«ЧП»” →